Конституционный суд РФ постановил конкретизировать положения статьи 477 Гражданского кодекса РФ «Сроки обнаружения недостатков переданного товара».
В прежней редакции эта статья устанавливала, что предъявить продавцу претензии по поводу ненадлежащего качества товара можно «в разумный срок, но в пределах двух лет со дня передачи товара покупателю», но не указывала для этого точки отсчета.
Надия Батракова в 2020 году приобрела в Астрахани нежилое помещение для ведения бизнеса. Цена сделки — 5,3 миллиона рублей. Однако оказалось, что недвижимость абсолютно непригодна к использованию — ее регулярно затапливает сточными, канализационными и дождевыми водами. В 2022 году бизнес-леди обратилась в региональное управление Роспотребнадзора с уведомлением о приостановлении предпринимательской деятельности, а весной 2023 года через суд попыталась расторгнуть сделку купли-продажи. Но получила отказ.
Как следует из материалов дела, суды общей юрисдикции по-разному трактуют двухлетний срок, указанный в статье 477 ГК РФ. Достаточно ли только зафиксировать факт обнаружения недостатка или же надо успеть обратиться в суд? В деле Батраковой указанному сроку функционально было придано значение срока исковой давности. Между тем по правилам гражданского законодательства этот срок составляет три года.
Судьи КС признали обнаруженную правовую лакуну: оспоренная норма «порождает в правоприменительной практике неопределенность в вопросе о возможности предъявления покупателем к продавцу исковых требований в связи с недостатками проданного товара, обнаруженными в определяемый в соответствии с ним срок, за пределами этого срока».
«С одной стороны, при таких обстоятельствах объяснимо стремление судов соотносить введенное пунктом 2 статьи 477 ГК РФ условие защиты прав покупателя с заявлением им в соответствующий срок искового или хотя бы претензионного требования к продавцу, — указано в постановлении КС РФ. — Но, с другой стороны, при таком подходе определяемый согласно данному пункту срок, будучи никак не обусловленным осведомленностью покупателя о нарушении его прав, приобретает признаки так называемой объективной давности, а кроме того, заметно сокращается по сравнению с общим (трехлетним) сроком исковой давности».