Внешние шоки 2022–2024 годов неоднозначно сказались на деловой активности в России. С одной стороны, санкционные ограничения и уход иностранных компаний создали дополнительные вызовы для МСП, но с другой, часть предпринимателей смогли адаптироваться и даже получили преимущество. Деловая активность не восстановилась по сравнению с периодом до 2022 года в 11 регионах — вблизи Евросоюза, Украины и на Дальнем Востоке, говорится в исследовании РАНХиГС. В 27 регионах, в том числе с крупными городами с диверсифицированной экономикой, напротив, наблюдался ежегодный рост
Внешние шоки 2022–2024 годов, к эффектам от которых относятся ввод торговых, финансовых и других санкций, уход иностранных компаний, разрыв производственных цепочек, отток кадров, рост цен и стоимости заемного финансирования несут значительные риски для региональных экономик. Однако на деловой активности они сказались неоднозначно, говорится в исследовании директора Центра экономической географии и регионалистики РАНХиГС Степана Земцова «Источники роста деловой активности в регионах России в условиях внешних шоков». Под деловой активностью в исследовании понимается динамика числа субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП), поскольку малый бизнес оперативно реагирует на различного рода изменения, способствуя при этом адаптации всей экономики.
В 2022 году, несмотря на общее сокращение количества МСП, в 58 регионах наблюдался околонулевой рост числа новых предприятий, автор исследования объясняет это освобождением рыночных ниш после ухода иностранных компаний. В 2023–2024 годах в целом ситуация в экономике стабилизировалась, и в 2024-м число субъектов МСП превысило не только досанкционные, но и доковидные значения, причем рост наблюдался во всех субъектах. По данным «Опоры России», в начале 2025 года по сравнению с аналогичным периодом 2024-го показатель увеличился на 3,8%, составив 6,588 млн субъектов МСП.
Однако, по данным исследования РАНХиГС, в 11 регионах деловая активность после шоков 2022 года так и не восстановилась — речь идет о регионах вблизи Европейского союза, Украины и на Дальнем Востоке. В частности, число МСП в 2024 году оказалось меньше, чем в 2021-м в Вологодской, Сахалинской, Архангельской, Псковской, Брянской, Курской, Тамбовской, Орловской областях, в Севастополе, Крыму и Коми.
Как отмечается в исследовании, в Сахалинской и Архангельской областях, а также в Коми деловая активность пострадала из-за разрыва связей и ухода иностранных инвесторов. В Псковской, Брянской, Курской, Вологодской и Орловской областях негативный эффект оказали ограничения во внешней торговле, в Вологодской области, Крыму и Севастополе — санкции, а в Тамбовской области — отток специалистов в производство и на военную службу.
В большинстве этих регионов число малых и средних предприятий снижалось непрерывно в 2022–2023 годах, за исключением Орловской, Курской, Тамбовской областей и Республики Коми. Аналогичная тенденция была зафиксирована в Калужской и Липецкой областях, откуда ушли инвесторы, и в Бурятии — из-за оттока человеческого капитала. При этом на европейском севере России, в Архангельской области и Коми уход зарубежных лесопромышленных компаний, которые были прочно интегрированы в бизнес-экосистему, продолжает оказывать свое негативное влияние на экономику.
Примечательно, что Сахалинская область и Севастополь, где деловая активность не смогла восстановиться, находятся в топе Национального рейтинга состояния инвестклимата Агентства стратегических инициатив (АСИ). Таким образом, вероятно, условия для инвесторов нуждаются в доработке, отметил исполнительный директор «Опоры России» Андрей Шубин.
Впрочем, согласно исследованию РАНХиГС, государственная политика, направленная на улучшение делового климата и сохранение спроса, действительно способствует росту деловой активности. Меры поддержки инвесторов оказались востребованными в период трансформации экономики. В частности, реализация крупных инфраструктурных проектов потребовала привлечения местного МСП.
«Потеря предпринимательского капитала может иметь долгосрочные последствия для регионального развития», — делает вывод автор исследования. Уменьшение числа МСП на 1% может привести к последующему уменьшению валового регионального продукта (ВРП) на душу населения на 0,1–0,5%.
Ежегодный рост МСП в 2022–2024 годах наблюдался в 27 регионах, в том числе с крупными городскими агломерациями с диверсифицированной экономикой и развитым обрабатывающим сектором. Речь идет, например, о Москве, Санкт-Петербурге, Свердловской, Самарской, Ростовской областях, Татарстане, Краснодарском и Красноярском краях. Это касается почти всех республик Северного Кавказа, граничащих с нейтральными странами, что можно связать с сохранением торговых связей, расширением параллельного импорта и соответствующей легализацией теневого бизнеса. В 48 регионах в 2023 году наблюдался восстановительный рост, связанный, например, с ростом госзаказа, в том числе со стороны оборонно-промышленного комплекса, увеличением доходов населения из-за дефицита кадров.
В результате за 2022–2024 годы произошло территориальное смещение деловой активности. Среди МСП доля компаний из Московской и Ленинградской областей, а также Москвы выросла на 1,6 п. п., до 22%, обеспечив 42% всего прироста по стране.
«Сразу после введения санкций и начала перестройки всех экономических, логистических процессов ощущалась тревога за будущее малого и среднего бизнеса — сможет ли он выстоять в условиях формирующейся новой экономической реальности», — отмечает Андрей Шубин из «Опоры России». Но в целом неблагоприятных последствий удалось избежать, считает он. Многие негативные прогнозы развития российской экономики в начале 2022 года во многом были связаны с недооценкой приспосабливаемости предпринимательского сектора, уточняется в работе Земцова.
Ситуация 2022–2024 годов оказала неоднозначное влияние на сектор МСП в России, считает эксперт Совета Торгово-промышленной палаты по финансово-промышленной и инвестиционной политике Наиль Шахвалиев. С одной стороны, уход ряда иностранных компаний и санкционные ограничения создали дополнительные вызовы: разрыв поставок, снижение доступности импортных комплектующих и технологий. С другой, российский бизнес оперативно адаптировался, освоив новые логистические маршруты и перенацелив внешнеторговые связи на страны Азии, Ближнего Востока, Латинской Америки, говорит он.
В средне- и долгосрочной перспективе можно ожидать дальнейшего роста деловой активности в России, считает доцент департамента мировой экономики НИУ ВШЭ Ксения Бондаренко. В числе ключевых факторов — усиление адаптивности российского бизнеса к изменениям, реализация инфраструктурных проектов, рост внутренних перевозок, которые будут повышать спрос на услуги малых предприятий, пояснила она.
«Ожидается дальнейший рост числа субъектов МСП в тех регионах, где реализуются крупные государственные и частные инвестиционные проекты, активно развиваются импортозамещающие, цифровые сервисы и логистическая инфраструктура», — говорит Наиль Шахвалиев из ТПП. В то же время отстающие регионы могут нуждаться в дополнительных мерах стимулирования, включая налоговые льготы, субсидирование и поддержку экспорта, добавил он.
По мнению автора исследования, требуется совершенствование системы поддержки проектов МСП в приоритетных отраслях, требующих импортозамещения и стимулирующих экономику предложения — IT, туризм и обрабатывающая промышленность. Этого, в частности, можно добиться за счет увеличения объемов промышленной ипотеки и развития инвестиционной инфраструктуры