Российский бизнес «заражен» взаимными неплатежами. Ситуация грозит новыми дефолтами по облигациям. Такой вывод делают аналитики агентства «Эксперт РА». По их данным, за последний год долги компаний друг перед другом увеличились на четверть, до 155 трлн руб. Это самый большой прирост за 20 лет.

Ситуацию усугубляют дорогие кредиты, слабый экономический рост и снижение прибыли бизнеса. По оценке экспертов, доля убыточных предприятий за два года выросла с 28% до 34%. В результате кризис неплатежей создает на рынке эффект домино, пояснила управляющий директор по корпоративным рейтингам агентства «Эксперт РА» Гульназ Галиева:

«У компаний все меньше средств, источников финансирования, все больше дорогих кредитов и займов. Соответственно, облигационные займы становятся тоже дорогими. Из-за этого бизнес стал увеличивать рассрочки в структуре своих платежей. Платить дольше контрагентам дешевле, чем делать это вовремя, но за счет дорогих заемных средств.

Поскольку в структуре пассивов организации увеличилась доля кредиторской задолженности, то это создает, как мы его назвали, эффект домино, когда компании начинают друг на друга транслировать удлинение сроков оплаты последующим контрагентам. Таким образом, возникает цепная реакция. Из-за этого обостряется риск кризиса неплатежей.

Это говорит о том, что бизнесу очень-очень сложно привлекать и обслуживать дорогие займы. Все это ведет к тому, что в разрезе компаний возросшие просрочки в сегменте МСП более чем на 60 дней становятся уже критичными. Они больше всех подвержены рискам разрывов ликвидности и в итоге невозможности обслуживать свои обязательства».

Проблема уже заметна на рынке. За девять месяцев 2026-го технический дефолт впервые допустили сразу 33 эмитента. Всего по облигациям и цифровым активам российские компании не смогли выплатить больше 30 млрд руб. задолженности. И это больше, чем за весь прошлый год. Некоторые прямо объясняют: покупатели и заказчики просто не перечисляют им деньги.

Но у бизнеса нет другого способа оставаться наплаву, как задерживать платежи, заметил главный экономист Института экономики роста им. Столыпина Борис Копейкин:

«На фоне снижения инвестиционной активности и риска замедления экономического роста компании, конечно, испытывают сложности. По статистике, уже больше трети компаний в убытках, сальдированный финансовый результат уменьшается. Это означает, что им сложнее платить по долгу. Кроме того, возникает существенный стимул как можно сильнее задерживать платежи контрагентам.

Если, например, вовремя не выплатить зарплату, то возникает ряд крайне негативных последствий. А если рассчитаться позднее с контрагентом, то чаще всего основной результат — это сэкономленные деньги или деньги, заработанные на процентах от использования этих средств другим способом. Так что постоянно появляющиеся новости о том, что даже крупнейшим компаниям платить стало заметно сложнее, неудивительны».

«Эксперт РА» прогнозирует увеличение числа дефолтов по облигациям и в следующем году. Особенно уязвимыми аналитики считают эмитентов из сферы строительства, торговли, сельского хозяйства и лизинга. Впрочем, доля проблемных бумаг все равно останется небольшой, считает старший аналитик инвесткомпании «Риком-Траст» Валерия Попова:

«»Заражение» рынка долга — это, по сути, эффект домино в расчетах. Локальная трудность одной фирмы превращается в нарастающую волну рисков, то есть напряжение распространяется далее по цепочке и способно затронуть целый сектор или даже смежные отрасли. При этом последствия могут выходить далеко за рамки облигаций.

Это тянет за собой вполне ощутимые эффекты: компании замораживают инвестиции, идут на сокращения, снижают свою эффективность. В итоге цепочка может отразиться и на макропоказателях: замедляется рост ВВП, меняется динамика занятости. В следующем году первичный дефолт могут допустить не менее 3% эмитентов облигаций, это где-то 25 компаний. При этом доля дефолтов в стоимостном выражении не превысит 1% от объема рынка, то есть системного кризиса для экономики в целом не ждут».

По данным аналитиков, за последний год долги компаний перед контрагентами выросли на четверть, а перед финансовыми организациями, только на 12%. В денежном выражении кредиторская задолженность оказалась почти вдвое больше, чем банковская.